Роман Авдеев: «Продолжу содержать «Торпедо» и после строительства стадиона»

На встречу с представителями нескольких СМИ, прошедшую в одном из московских отелей, пришли владелец клуба Роман Авдеев, президент Денис Маслов и спортивный директор Максим Ляпин. Первая часть, совмещенная с завтраком, была неофициальной. Тем не менее каких-то особых секретов на ней не прозвучало, поэтому постараюсь передать и прокомментировать главное своими словами.

Во-первых, «Торпедо» наконец-то поставлена задача выхода в премьер-лигу. Вот как об этом сказано на официальном сайте клуба.

«Основной акционер «Торпедо» Роман Иванович Авдеев сделал заявление о выходе команды в премьер-лигу по спортивному принципу: — Мы пропишем в контрактах футболистов и тренеров «Торпедо» премиальные за первые четыре места. За первое и второе места будут такие же премиальные, как за третье и четвертое, если выигрываем стыки. Я приехал на базу и сказал команде, что жду побед и выхода в РПЛ. Если по спортивному принципу мы выйдем, то пойдем и будем в ней участвовать. Мне всегда казалось, что задача «выигрывать в каждом матче» подразумевает первую строчку в турнирной таблице и дальнейший выход в премьер-лигу. Если надо будет увеличить бюджет — мы увеличим. Точную цифру, на которую увеличится бюджет, я смогу назвать в конце зимнего трансферного окна».

Отлично. Но есть вопросы. Формула «если добьемся повышения в классе, то согласимся на него» прописана в регламенте турнира. Любая команда, начиная чемпионат, обязана принять это условие. «Торпедо» конкретизировало свои устремления после 13-го тура, находясь на седьмом месте. Не много ли потеряно за это время?

С другой стороны, хозяин клуба и раньше говорил что-то подобное. «Выйдем — не откажемся». При желании можно увидеть в этом некий сплав по течению. Придется, мол. А можно и турнирную задачу, которой, правда, не хватает акцентированности. На всякий случай я спросил Авдеева, хочет ли он выйти в РПЛ. Прозвучал ответ: «Хотим». Это усилило сказанное ранее.

Во-вторых, теперь премиальные будут прописаны в контрактах, а не обещаны под честное слово. Очевидно, это следствие ситуации прошлого сезона, когда ушедшие из клуба тренеры, игроки и персонал остались без озвученных ранее бонусов, а оставшиеся в клубе получили их. Авдеев подчеркнул стимулирующую роль денег и выразил надежду, что премиальные помогут его команде добиться повышения в классе.

Но осталось непонятным, что еще, кроме материальной заинтересованности, поспособствует выходу в элиту. «Торпедо» покинул лучший бомбардир Сергеев. По общей трансферной стоимости (transfermarkt.de) черно-белые занимают 15-е место в лиге. Президент и спортивный директор дали понять, что не считают эти данные истиной в последней инстанции. Пусть так, однако до «Крыльев» и «Оренбурга» в любом случае не дотянуться, у них более чем двукратное превышение показателя.

Хотя впереди еще две недели трансферного окна, о громких приобретениях представители клуба говорили с осторожностью. Неужели только премиальные заставят нынешний состав заиграть так, чтобы занять по итогам сезона место в первой четверке?

Звучала на встрече фамилия Погребняк. «Торпедо», казалось, сторонится приглашения возрастных неликвидных звезд, но концепция оказалась гибкой. Если люди калибра Погребняка согласятся помочь и поспособствуют росту молодых, клуб готов рассматривать их всерьез. Другой вопрос — согласятся ли. Финансовые запросы Погребняка и его желание играть в ФНЛ пока неизвестны либо не озвучены публично. А соответствие имеющегося набора исполнителей задаче выхода в РПЛ вызывает большие сомнения при любых, пусть даже гигантских, премиальных.

В-третьих, нынешняя игра команды Авдееву в одних матчах нравится, в других нет. Стадион он посещает со своей большой семьей (на последний матч Авдеевы пришли вдесятером), болеет, переживает. В раздевалку не заходит, разносов не устраивает. С болельщиками общается спокойно и позитивно.

В-четвертых, денег в сравнении с прошлым сезоном у «Торпедо» больше не стало. Бюджет урезан, это было известно ранее. Но на негативную реакцию близких в связи с футбольными тратами Авдеев не жалуется. По его словам, семья не станет жить богаче, если он перестанет содержать футбольный клуб, поскольку запросы у миллиардера вполне земные. У него нет яхты и самолета, а наручные часы — финские, электронные — стоят порядка 40 тысяч рублей.

В-пятых, в ответ на упреки в нежелании выходить в РПЛ Авдеев и Маслов привели такой факт. В минувшем сезоне «Торпедо» вступило в переговоры со «Спартаком» по поводу аренды тушинского стадиона. Готовилось в премьер-лигу. Причем срок аренды должен был составить три года. Планы поломал коронавирус и отмена стыков в ФНЛ.

В-шестых, общий настрой у руководителей клуба деловой. Они считают «Торпедо» пятым по силе состава в ФНЛ, в качестве доказательства потенциала приводят нереализованные моменты и упущенные очки, говорят о непредсказуемости лиги, перспективном сплаве молодости и опыта в команде.

Но задача повышения в классе выглядит трудноосуществимой, если она останется лишь продекларированной, а не обеспеченной усилиями клуба. Премиальных и тренерского штаба на такое вряд ли хватит — «Торпедо» необходимо усиление. Если оно запланировано на зиму, акция может запоздать. Очки команда теряет уже сейчас.

После общей беседы Роман Авдеев отдельно ответил на вопросы обозревателя Matctv.ru.

— За что уволили президента клуба Елену Еленцеву? Что она делала хуже, чем Денис Маслов?

— Для меня так вопрос не стоял. Продолжаем общаться с Еленой Васильевной, сохранились добрые отношения. Искать какую-то темную подоплеку не нужно. Своровали, накосячили — сколько можно опускаться в этот негатив? Ничего такого Еленцева не сделала. Я, как владелец клуба, посчитал, что президентом должен быть Маслов. Это больше отвечает тем задачам, которые ставлю перед «Торпедо». Поэтому ответа на вопрос «за что?» не существует. Есть ответ на вопрос «почему?»: мое решение. Денис более подходящая фигура.

— На мой взгляд, недоговариваете.

— Говорю как на духу: никаких конфликтов или недоработок у Еленцевой не было, искренне ей благодарен.

— Ее уход был бы более объясним, если бы у нее закончилось трудовое соглашение. Но с Еленцевой разорвали контракт.

— Да. И заплатили компенсацию, она многое сделала для развития клуба.

— Для этого точно должны быть причины.

— Я их назвал. Поиски дерьма в такой ситуации, честно говоря, расстраивают.

— Попытка понять.

— Мне это видится по-другому.

— Как Маслов попал в «Торпедо»?

— Детали лучше уточнить у него. Было собеседование с широким кругом кандидатов. Проводил его член совета директоров «Торпедо» Андрей Крюков, я подключился на финальном этапе. Привлекали кадровиков, хедхантеров. Как было конкретно с Масловым, не знаю. Но вообще в тот период звонила масса народа, какие-то друзья, которых я и вспомнить не мог. Просили поговорить с одним, другим претендентом…

— Встречаетесь с футбольными агентами?

— На стадионе — да, по переговорным вопросам — нет. Ни с одним, ни разу. И не собираюсь.

— Сергей Игнашевич озвучил вашу позицию по арендам: готовить своих для себя, а не чужих для кого-то. То есть не брать.

— Мне это кажется правильным, всесторонне поддерживаю. Но табу не существует. Никогда и никого не возьмем в аренду — такого нет. Придерживаемся принципа, не возводя его в догму.

— Для решения большой задачи при малом бюджете арендованные — выход.

— Понимаю. И не говорю, что мы никогда этого не сделаем. Но главное направление — воспитывать своих.

— «Торпедо» для вас — социальная нагрузка?

— Со словом «социальная» согласен, футбол — общественное явление. Термин «нагрузка» не нравится. Меня никто не принуждал, занимаюсь клубом по собственной воле. Построить стадион и сказать «отвалите» — тоже сценарий. Но предпочитаю вести себя правильно в социальном плане. Для меня это личная история, а не пустые слова.

— Стадион был обязательным условием, когда брались за весь проект?

— Мы этот проект покупали у Михаила Прохорова. В нем присутствовал стадион. Первое, что спросил, когда включился в процесс: «Что с командой?» И услышал всю эту тему. Счел нужным поступить по совести. Представьте, мы построили стадион «Торпедо», а команды нет. Поэтому первым решением было сохранить клуб. Слово «нагрузка», согласитесь, тут не слишком подходит.

— Андрей Червиченко, бывший президент «Спартака», недоумевал, почему он за свои деньги получает проклятия от болельщиков и, как он говорил, геморрой. У вас есть такое ощущение?

— Нет. Открыт для общения с фанатами, это единственно верный путь. А критику, как ни странно, люблю. Говорю помощнице: «Показывай мне любой критический конструктив». При общении с болельщиками было много нареканий: это не так, то не этак. «Какие есть предложения?» — спрашиваю. «Укажите в стратегии, что судьям не платим». — «На какой странице?» — «На шестой». — «Вноси, — говорю Маслову. — Что еще?» Больше предложений не поступало. Вот это меня расстраивает. Я за конструктив, который позволит команде достигать целей.

Вы произнесли слово «социальная». Оно мне нравится, я за социум. Общаюсь после матча с «Нижним Новгородом» с болельщиками, слышу вопрос: «Вам понравилась игра?» Честно отвечаю: "Нет". По-моему, это правильно.

— Существует, грубо говоря, три модели частных клубов. Одна имени Сулеймана Керимова — золотой взлет к вершинам мира. Вторая — условный «Норвич», главная сезонная задача которого повысить посещаемость с 23 до 24 тысяч. Команда для города, для района, для своих. Третья модель — Дмитрий Рыболовлев и «Монако», клуб-статус, как Ван Гог в гостиной. Вам что ближе?

— Второе. Ясно, что жизнь сложнее этой картинки, но если выбирать из трех, то вот так. Самоокупаемость, стадион, семьи, дети на трибунах, — хотелось бы всего этого.

— Ваши дети получают удовольствие на матчах «Торпедо»?

— Футбол не оставляет их равнодушными, я бы сказал. Год назад привел на стадион маленьких сыновей, Руслана и Петра. На игре, конечно, не фокусировались, резвились, мешали окружающим. Тяжело в таком возрасте, понимаю. «Больше вас с собой не возьму», — сказал. Но мы продолжали каждый день играть в футбол на домашнем корте. Недавно попросились снова. «Хотим, интересно, выдержим». Им по восемь лет, не усидят, думаю, два часа на холоде. Справились. Смотрели игру, вскакивали, махали шарфами, были небезразличными. Такую культуру и хотелось бы прививать. Социально-спортивную.

— Затыкали детям уши на трибунах? Или вы сторонник вольного воспитания?

— Не нравятся ни джунгли, ни вакуум, когда люди попадают в реальную жизнь неподготовленными. Но дети слышат разные слова в детском саду, в школе, еще не знают толком, как их применять, задают вопросы. Что ж, это повод объяснить. Дома мы матом не ругаемся, в общественных местах брань не приветствую. Однако явление существует, куда деться.

— За то время, что владеете клубом, стали лучше разбираться в футболе?

— Да. Раньше жена больше в нем понимала, сейчас наоборот.

— Какая схема вам больше нравится, с тремя или четырьмя защитниками?

— С тремя. И двумя форвардами. Эти вопросы, уточню, с Игнашвичем не обсуждаю, сужу как болельщик. Люблю атакующую игру, с детства запомнил Блохина и Кипиани в атаке сборной СССР. Не понимал зачем, но запомнил. Теперь стал понимать.

— Есть изменения в вопросе премий за прошлый сезон, на которые претендуют уволенные из клуба игроки и тренеры?

— Странная для меня ситуация. В контрактах ничего прописано не было. Мы никому ничего не обещали.

— Обиженные утверждают обратное.

— Пусть. Когда сезон не был доигран, приняли решение никому не платить. Сообщил об этом Маслову. Через время он ко мне подошел, сказал, что все-таки надо поощрить оставшихся за согласие на понижение зарплаты во время пандемии, поддержать команду. Убедил. Я выделил на это свои деньги. Ровно так для меня все и выглядит. Никто после этого ко мне не обращался, пока вопрос не прозвучал в публичной сфере как ультиматум. Если так, есть суд, арбитраж, пусть разбираются.

— Проблема в том, что выделенные вами деньги достались не всем, имеющим отношение к прошлому сезону, а некоторым. Интересовались у Маслова почему?

— Не считаю, что мы поступили неправильно. Искренне. Потому и оформляем теперь премии документально. В прошлом году надо было тоже на бумаге зафиксировать: премий нет.

— Но если нет, то для всех нет. А так оставшиеся получили.

— Это другое. Чемпионат прервался, задача не выполнена, бонусы были отменены. Доиграли бы турнир, другое дело. Теперь же получилось, что если бы я не выделил те деньги, не было бы и повода для обид. Странная история. Плевать, что у меня коровы нет, главное, чтобы у соседа не было двух. Очень по-русски. Эти премии, поймите, не за результат.

— За лояльность клубу?

— В том числе. Люди остались с нами, ни один не отказался от понижения зарплаты во время карантина.

— Готовы сказать, что после завершения стройки продолжите содержать «Торпедо»?

— Да. 

* Соцсеть, признанная в России экстремистской