Петр Быстров: Травму, из-за которой чуть не умер, стараюсь не вспоминать

Экс-полузащитник казанского «Рубина»,«Динамо», «Москвы» и «Сатурна» поделился впечатлениями о своей карьере и раскрыл подробности страшной травмы.

— У вас была очень насыщенная карьера, в которой оказались ряд московских клубов, а также казанский «Рубин» и нижегородский «Локомотив». Что-то можно было сделать лучше, или вы полностью довольны теми годами, что прошли у вас в футболе?

— В целом доволен. Кроме моего заключительно отрезка в казанском «Рубине». Все-таки я туда приходил с другими задачами, желаниями, целями. Если посмотреть на мою карьеру, то я во всех командах играл достаточно значимую роль, где-то капитанил. И, соответственно, в Казань я перебирался с такими же амбициями, для меня это был новый вызов, хотелось поиграть в Лиге чемпионов. Эта серьезная травма в 2009 году в корне все поменяла. Карьера сразу пошла вниз, начал получать очень мало времени на поле. Именно такая слабая статистика в Казани, вероятно, послужила тем импульсом, чтобы я так быстро завершил спортивную карьеру.

 — Какой-то из клубов с особой теплотой вспоминаете? В той же «Москве», кажется, была очень хорошая атмосфера.

— Я сейчас в голове перелистываю всю свою карьеру. «Сатурн», «Динамо», «Москва»… В составе «горожан» была самая теплая атмосфера. Да, везде было хорошо, но «Москву» хотелось бы отметить отдельно. И в «Рубине» была своя «семейная» атмосфера — собирались семьями часто, это сближало.

— Известный ресурс transfermarkt.de считает, что в «Москве» вы прибавили, ваша трансферная стоимость достигла 2 миллионов евро. Сами себя бы в какую сумму оценили?

— Я вообще не очень люблю сам себя хвалить. Когда играл в «Динамо» и был капитаном молодежки, то должен был стоить очень дорого. Меня тогда приглашали в ЦСКА и «Локомотив», был потенциальным кандидатом в национальную команду

— В сборную вы вызывались из «Сатурна», чемпионом России стали в «Рубине». Чем запомнилась «Москва»?

— Запомнилась тем, что получился недоделанный проект. Мы могли гораздо больше, все было для достижения результата. Плюс нас тренировал грамотный специалист, который сейчас уже все всем доказал и возглавляет национальную команду.

— В «Москве» вам удалось поработать под руководством Блохина и Слуцкого. Как охарактеризуете этих специалистов?

— Они абсолютно разные. У Олега Владимировича советская школа, диктатор. Да, он нелегкий человек, но талантливый от бога. А Леонид Викторович другой формации, с иным подходом. Он может где-то пошутить, где-то приободрить. Но что касаемо работы, то отдачи требовал максимальной.

— Только вы переехали в Казань — сразу стали чемпионом России. Каково это в 30 лет наконец-то взять золото?

— Чемпионство — это здорово! Я благодарен руководству команды и главному тренеру Курбану Бердыеву за то, что меня пригласили, и я был частью клуба. Признаюсь, что не ощутил до конца радости золотых медалей. Думаю, коллеги поймут, что, когда человек мало играет и становится чемпионом, то это несколько другое, чем, когда он постоянно выходит на поле. Не буду скрывать, что по жизни я перфекционист.

— В 2009 вы также получили очень серьезную травму, которая не столь характерна для футбола. Тяжело вспоминать такие моменты?

— В тот момент я чуть не умер. Никто же не знает того, что было в раздевалке команды. Я стараюсь эту травму не вспоминать, но об этом часто напоминают журналисты. Я ведь сам ничего не знаю о том, что со мной произошло, только с рассказов окружающих. Последний эпизод, которые есть в голове — подкат в своей штрафной и выбиваем мяч в центр. Потом еле встал и в каком-то непонятном состоянии пошел дальше. А оказывается, что после данного эпизода еще минут 10 игра сама шла.

— В тот момент, мне кажется, вся страна поддерживала вас. Вы чувствовали это?

— Я тогда особо интервью и не давал по данному поводу. Сейчас вот уже прошло много времени, а я ничего так и не знаю. Надо было бы тогда собрать пресс-конференцию, на которой присутствовал бы я, врач команды и человек из реанимации, которые бы разъяснили всю ситуацию. Мне самому это было бы интересно разобраться в том, что со мной произошло и что могло бы случиться вообще. Когда уже в Москве прошел УМО, то мне сказали, что я родился в рубашке. Еще буквально 10–15 минут и меня могло было и не быть в живых. Хорошо, что врачи достаточно квалифицировано сработали.

— После вас матчи из пекла стали переносить в более щадящее время, а также ввели «водопой». Неужели нельзя было раньше этого сделать?

— Ничего вроде особо и не изменилось, кроме пауз в середине тайма, чтобы игроки попили воды. Вообще, я считаю, что перенос матча на вечер — это правильно. Комфортно не только игрокам, но и зрителям.

— Какие планы на будущее?

— Планирую свадьбу в 2016 году, а также много новых амбициозных планов и задач. Кто знает, может будет среди них найдется место и футболу.