Вениамин Мандрыкин: «Врачи давали 25 процентов на то, что выживу»

Бывший голкипер столичного ЦСКА Вениамин Мандрыкин рассказал о последствиях страшной аварии в 2010 году.

– Позвоночник у меня поврежден в таком месте… Чуть выше было бы – я бы умер. Но врачи и так 25 процентов давали на то, что выживу. Поэтому на полтора месяца поместили в медикаментозную кому с искусственной вентиляцией легких. Чтоб организм не перегружать. Сейчас ноги не двигаются вообще, руки – чуть-чуть. Главное, лицо почесать могу, это моя мечта была после аварии!

– Вы наверняка прислушиваетесь к изменениям в собственном организме. Становится лучше?

– Перемены возможны в первые три года. Что восстановилось – то восстановилось. Теперь всё. Я такой до конца жизни.

– Газзаев звонил?

– Ни разу.

– Зато Гинер вам очень помог. Виделись после аварии?

– Нет, вот Рома Бабаев заезжал. Мы до сих пор на связи. А Евгений Леннорович взял на себя все траты. Вы не представляете, что это за суммы. Чтоб доставить меня на специальном самолете из Брянска в Москву, держать в реанимации…

– Что за цифры?

– Как мне сказали, если не по квоте попадаешь в НИИ Бурденко, за каждые из первых десяти суток платишь по 30 тысяч рублей. Дальше – по 20 тысяч. Провел я там около десяти месяцев. Плюс мини-операции для дыхания. Оплачивал всё Гинер. Сразу же написал гарантийное письмо от футбольного клуба.

– Ваша семья такие расходы не потянула бы?

– В то время не было наличных. Пришлось бы продавать квартиру, машину. Вы знаете, что ребята из ЦСКА собрали огромную сумму?

– Около ста тысяч долларов.

– 130 тысяч! Тоже большое подспорье. Инвалидность оформили через год. Надо было покупать матрасы, чтоб не было пролежней, специальную кровать. Видите, какая удобная? Разные кнопочки, сам управляю.

– Пенсия у вас какая?

– С первой группой инвалидности, как у меня – 13-14 тысяч. Но зарплата у меня была хорошая, «белая». Серьезные отчисления в пенсионный фонд. Поэтому набегает 30 тысяч.

– Мы слышали, какие-то люди пытались создать фонд вашего имени.

– Мне знакомые говорили: «Тебя помнят, любят, кто-то поможет…» Я отвечал: «Не надо! Не позорьте меня». Люди понесут по сто рублей, по тысяче. Кусочки от пенсии. Им-то эти деньги нужнее, чем мне. Совесть не позволит взять хоть копейку! У меня друзья – богатые люди. Они помогают. Посмотрите – ну зачем мне деньги? В казино пойду? Или в Монако поеду?

– Мечта лежачего больного – подняться?

– Моя мечта – чтоб Давид и Даня выросли достойными людьми, получили хорошее образование. Буду во всем им помогать. Мне-то уже ничего не надо. Жив – и слава богу. Вы другого ответа ждали? Что скажу: «Хочу восстановиться, пойти…» Глупо. Если ты для своей мечты ничего не можешь сделать, зачем нужна такая мечта?

Вениамин Мандрыкин: «Убивает, что Чепчугова столько лет все устраивало»