Драйвинг в России спасут орловцы?

19 декабря 2016 20:14

«Конный мир ТВ» начинает серию интервью о самой молодой и, безусловно, наиболее зрелищной дисциплине конного спорта — драйвинге. Это искусство управления экипажем, запряжённым одной, двумя или четырьмя лошадьми, успело найти ярых поклонников по всему земному шару, в том числе и в России, хотя в нашей стране его официальная история ведёт отсчёт с 2008 года. Именно тогда ФКСР перевела на русский язык и адаптировала международные правила и стала проводить полноценные соревнования.

Цикл рассказов из первых рук о драйвинге в России начинает Инна Сергеевна Ивлева — директор Музея орловского рысака и русской тройки и, ни много ни мало, старейший стартующий драйвер в стране. Эта влюблённая в лошадей женщина относится к числу тех, кто стоял у самых истоков отечественного драйвинга.

— Положа руку на сердце, драйвинг в России — это катастрофа, по-другому не назовёшь; как дисциплина он развивается только в Москве и области. ФКСР утвердил классы экипажей «одиночки» и «одиночки: лошади до 150 см». В парах у нас зачёты не собираются, поэтому разряды выполнить невозможно, а четверик вообще за всю историю был один: в Санкт-Петербурге Афанасий Георгиев собрал четверик орловских рысаков, когда к нему приезжал известный немецкий драйвер Марко Хильдебрандт. У них на Ленэкспо на конной выставке «Иппосфера» было показательное выступление. Кроме того, у нас нет ни одного судьи с категорией в драйвинге. Судить турниры приходят люди со стороны, которые никогда даже за вожжами не сидели.

Причин столь плачевной ситуации я могу назвать несколько. Во-первых, не хватает площадок, драйвинг представлен только в трёх конноспортивных клубах: «Свечинский», «Четыре сезона» и «Левадия». Во-вторых, если в других дисциплинах можно поставить одного тренера к пяти, шести и даже двенадцати спортсменам, а через два часа к нему — ещё дюжину на тех же лошадях, в драйвинге так поступить нельзя. У нас одна тренировка — это строго один тренер и один спортсмен. Нельзя на манеж выпустить одновременно несколько экипажей, хотя бы потому что это опасно. Ну, и третье, конечно, финансы. У людей есть желание заниматься, я ведь езжу по стране и нередко слышу: «Да мы тоже так можем! Но у нас просто экипажей нет!». Это и понятно: средняя цена экипажа — 400 000 рублей.

Еще одна проблема из той же области. Человек, живущий, скажем, в Нижнем Новгороде, с удовольствием приехал бы на соревнования, но доставка лошадей по России — уже большая проблема, а если к этому прибавить ещё и экипажи, то ему это, как говорится, влетит в копеечку. Не случайно в последнее время на рынке всплывают экипажи, которые были куплены в начале нулевых годов, когда драйвинг активно развивался в России. Люди действительно хотели заниматься!

Сейчас в стране есть лишь один профессиональный спортсмен по драйвингу — Екатерина Попова, остальные — любители. Грум у нас один на всех — Михаил Лебедев. Мы его в шутку называем «Грум всея Руси»! Раньше в марафоне, в сложной категории, по международным правилам драйвер и грум могли ехать дистанцию только один раз, а сейчас оба могут стартовать дважды. Так вот Лебедев ездит практически со всеми.

Драйвинг — абсолютно уникальная дисциплина во всех проявлениях. У нас спортсмен может запросто одолжить своему прямому конкуренту экипаж или сбрую прямо на соревнованиях. На одном из европейских турниров Екатерина Попова получила экипажи от прямых конкурентов. Более того, арендованных Катей лошадей также привезли её прямые конкуренты. Здесь работает совершенно иная психология: драйвингом занимаются, в основном, взрослые, зрелые люди. Какой смысл выигрывать у соперника только потому, что у него не будет экипажа? Какой интерес? В конце концов, медаль можно купить и в ближайшем магазине.

Фото: © Дарья Боровлёва

В 2010-2012 годах, когда в России прошла вторая волна развития драйвинга, клубы «Свечинский» и «Четыре сезона» предлагали участникам весьма приличные призовые на соревнованиях. У нас в те времена были проблемы с работой лошадей в парке "Сокольники", и наш музей полгода в 2011-м и столько же в следующем году просуществовал на призовые, выигранные нашими лошадьми и спортсменами. При этом в нашем экипаже опять же ехал наш прямой конкурент, который, собственно, и выиграл чемпионат России — Светлана Прохорова.

Для спонсоров соревнования по драйвингу непривлекательны, так как их чрезвычайно мало, и проходят они при пустых трибунах. Нужно, чтобы соревнования проводились хотя бы раз в месяц. В 2015-м, для сравнения, их было только семь. Мы уже давно прошли тот этап, когда в Россию с семинарами приезжали зарубежные специалисты. Сейчас наши спортсмены имеют достаточный уровень подготовки, им нужна практика, нужно ездить. При этом покупать лошадь за границей не имеет смысла, так как турниров мало. Пробовали отечественных арабов — неудачно, пробовали русских рысистых. Неплохо едут помеси и тяжеловозы. Оптимальный же вариант в нынешних условиях — это орловец.

Наши спортсмены совершают большую ошибку, когда отказываются от лошадей, испытывавшихся на ипподромах. Бытует заблуждение, что после ипподрома они безбашенные или разбитые, но это не так. У нас в музее все бегали на дорожке. После ипподрома лошади дисциплинированные, тренированные, они готовы нести нагрузку, а главное, физически готовы ехать марафон без последствий для здоровья.

Мало кто знает, что до появления такой породы, как KWPN, в четвериках в Европе в качестве выносных лошадей ставили орловских рысаков. Это никогда не афишировалось, не рекламировалось, но любой зарубежный спортсмен этот факт подтвердит. Орловцы прекрасно вытягивают четверики на марафоне. В 90-х годах их очень много покупали именно в драйвинг.

Сегодня на орловцев спроса, к сожалению, мало, так как порода хоть и изумительная, работать с ней сложно. А чтобы порода развивалась, она должна быть востребована у покупателей. Соответственно у нас возник вопрос, как наш музей может помочь орловским рысакам? Родилась даже идея доказать, что в России в драйвинге орловец — лучшая порода. И с 2006 год мы стали сами заниматься этой дисциплиной всерьез. И я, и учредитель нашего музея, Леонид Шевченко, всю жизнь занимались упряжными лошадьми, так что для нас это оказалось естественным. Своеобразным посылом послужило высказывание известного коннозаводчика Якова Ивановича Бутовича. Ещё в начале XX века он написал: «Зачем мы в Европу везём тройки? Давайте привезём орловских рысаков и на их дорожках по их правилам у них выиграем и докажем, что наша порода — лучшая».

В 2017 году мы планируем вывести наших орловцев на зарубежные турниры, и для нас важно, как их воспримут судьи. Очень бы хотелось, чтобы судейство было независимым и объективным. Надеюсь, что у иностранных специалистов не будет шор, которые нужны в работе лошадям.  

Юлия Карташова

По теме
Еще
© ОАО «Спортбокс» 2007 — 2017.
Для лиц старше 16 лет

Наверх