Борис Спасский: После Карпова и Каспарова королей нет

08 февраля 2008 13:05

Десятый чемпион мира по шахматам Борис Спасский поделился своим впечатлением о сегодняшней ситуации в этом виде спорта.

О значении компьютеров.

- Да, с компьютером сейчас можно научиться всему. А я принадлежу к классу уже вымирающих мамонтов. Компьютер, конечно, помогает, но им нужно пользоваться осторожно. Если вы можете сделать из него слугу - ура, а если он начинает вас вести - все, конец.

О Бобби Фишере.

- Мы с ним были друзьями, и он очень не любил, когда друзья о нем что-то рассказывали. Я могу сказать, как я с ним познакомился. В 60-м году я с ним встретился в Аргентине, и мне тогда показалось, что его судьба будет необычной. Даже, скорее, трагичной. А в последние два года он мне был не просто близким другом, а почти братом. Поэтому я до сих пор не могу прийти в себя от потери. Для меня это был человек очень честный и чистый внутри. Наши разговоры о шахматах я до сих пор помню, они представляют для меня большой интерес и ценность и по сей день. Интересно, что на шахматной доске мы дрались, а после этого у нас были дружеские отношения. Даже после Рейкьявика, когда он победил меня. Я мог и не начинать этот матч, мог два раза уехать, сохранив звание чемпиона, но мне звание не нужно было, я рвался в бой. Фишер был для меня эталоном внутренней шахматной чистоты, а его политические убеждения для меня не играли никакой роли

О королях в шахматном мире.

- После Карпова и Каспарова уже и нет сейчас королей, а только разве что премьер-министры пошли или президенты. Сейчас все решает рейтинг. Звание чемпиона уже не имеет уже того значения, какое было раньше. Сейчас трудно определить сильнейшего. Их несколько: Крамник, Ананд, Иванчук, Морозевич. Другое время. Много конкурентов. Наш матч с Фишером образовался случайно как противоборство двух сил - социализма и капитализма, а в чисто шахматном отношении главный матч XX века Алехин-Капабланка. Это был настоящий матч титанов.

О подсказках в современных шахматах.

- В матчах на первенство мира это несерьезно, так как это легко контролировать. У Крамника с Топаловым «туалетный скандал» был, мне кажется, искусственно раздут. У меня самый большой скандал был в матче с Корчным в Белграде в 1978 году. Тогда в процессе обдумывания хода я вдруг почувствовал, что что-то мне мешает. Я встал из-за стола, при этом шли мои часы, я сел за демонстрационную доску и стал обдумывать ход. А Корчной обвинил меня в том, что я играю нетрадиционным образом и это мое психологическое оружие. А это была защита. Еще я помню, как Вольф Мессинг мешал мне в матче против Михаила Таля в 65-м году. Я тоже чувствовал какой-то дискомфорт, неуют. Потом уже только, когда я выиграл три партии подряд, у меня накопилась энергия и я бил кулаками в стенку, чтобы разрядиться

О Викторе Корчном.

- Мне очень нравится, что, несмотря на свои 76 лет, он борется, не боясь ничего. Когда он проигрывает, он обычно обрушивается на партнера: «Почему вы играете в шахматы, ведь у вас никакого таланта». У Виктора Львович всегда боевой напор. Он последний из могикан, кто борется. 

Радио "Маяк"

Видео/Шахматы

Комментарии Вконтакте Вконтакте Facebook Facebook
По теме

Новости партнеров

© ОАО «Спортбокс» 2016.
Для лиц старше 16 лет

Наверх