Тренеру Поветкина плевать на мнение IBF
Американский тренер Тедди Атлас, наставник российского супертяжа Александра Поветкина, рассказал о том, как формирует из Русского Витязя нового чемпиона мира.
— Я знаю, что Саше необходим опыт, — рассказал Атлас в интервью «Спорт-Экспресс». — Именно поэтому я не хотел, чтобы он дрался с Кличко. Не хотел. Знаете, я не умею говорить стихами и притчами. Я не умею говорить три разные вещи трем разным людям. Я умею говорить только прямо. Так вот, у Саши — до черта характера и потенциала. Но этот потенциал надо раскрыть, бойца надо развивать. И этим развитием мы сейчас занимаемся: что-то меняем, что-то улучшаем. Но в итоге для того, чтобы потенциал раскрылся, нужен опыт. Только с опытом приходит уверенность в себе, которая необходима, чтобы делать все то, чему я его учу. Делать это на автомате, без размышлений.
— Другими словами, с вашей точки зрения, Поветкин пока не готов к бою за титул?
— Мы строим из него чемпиона. Мы кладем кирпичики на место. И это видно — кирпичи там, где должны быть. Но вот сегодня в первых раундах боя с Селдоном они кое-где осыпались. Почему? Потому что нет цемента, чтобы их держать! А что такое цемент? Цемент — моральная и умственная составляющие, уверенность, четкое знание того, что твой план сработает. Не то что он может сработать, а что сработает. Обязательно. На сто процентов.
Цемент — знание того, что я заставлю события развиваться так, как я хочу, а не буду ждать их развития. А как добыть этот цемент? Только опытом, только регулярными боями. Но этот паренек уже два года как обязательный претендент, и сколько раз он за это время дрался? Все эти простои для него контрпродуктивны. Они ему мешают, работают против него. Из-за этого он не прогрессирует в тех областях, в которых должен. Из-за этого у него еще не все доведено до автоматизма. И я это вижу, я это понимаю. Я не так уж и много в этом мире понимаю, но в боксе разбираюсь. Моя работа — защищать моего бойца, сделать все, чтобы дать ему шанс стать чемпионом. А это значит — регулярно драться. С правильными ребятами.
— Что это значит для ближайших планов Поветкина?
— Бои. Ему нужны бои. Посмотрите на Адамека, на Арреолу, на Кличко, на Питера — они все допускают ошибки. Кучу ошибок. Но они побеждают потому, что умеют стабильно пользоваться своими сильными сторонами. А почему умеют? Потому что регулярно дрались. Каждые два-три месяца. Я рад тому, как прогрессирует Саша, но ему необходима уверенность. Вот сегодня он отдал инициативу в начале боя, он ждал развития событий. А этого делать нельзя. Наш бизнес этого не прощает. Бессмысленно надеяться, что соперник скажет: «Хорошо, я дам тебе три раунда, чтобы ты собрал мозги в кучку». Все наоборот: соперник воспользуется твоей слабостью и похоронит тебя вместе с ней.
— Для того чтобы сохранить статус претендента, Александру придется драться как можно скорее. И с кем-то из рейтинга IBF.
— Нет, нет, нет! Пусть тогда кто-то другой делает эту работу. Если они не хотят меня слушать, пусть возьмут кого-то еще! Знаете, мне небезразличен этот мальчик. Я даже сожалею, что вернулся в бизнес, потому что я теперь даже слишком сильно переживаю за Сашу. Я хочу, чтобы он все делал правильно. Я хочу дать ему наилучший шанс раскрыться по полной. Я не хочу, чтобы он дрался сейчас с кем-то из рейтинга. Мне нужно два или три боя. Против парней, которых я выберу. Против сильных, выносливых парней, но необязательно рейтинговых. Мне нужны ребята, в бою с которыми он мог бы разгладить все свои шероховатости, мог бы набраться уверенности, мог бы завести свой мотор, довести все до автоматики. Два таких парня — а потом давайте мне рейтингового! Но не бросайте в меня сейчас этими большими булыжниками! Сейчас не время!!!
— Но IBF может поставить вопрос ребром: либо рейтинговый соперник-либо прощай шанс на титул.
— Политика не должна диктовать нам план действий. Наоборот, мы должны его диктовать. Мы сами должны определять, что сейчас хорошо для нашего бойца, а не какие-то там организации — IBF, WBO или Гы-Гы-Гы. В задницу, что они думают. Мы знаем нашего бойца, у нас есть опыт и понимание бокса, мы должны решать. Они могут прилепить ярлык «обязательный претендент», но это не значит, что парень готов! Это только означает, что тебе приписали цифру, а не то, что ты можешь драться с чемпионом. Твои мозги должны говорить тебе, когда ты готов, а не цифра, понятно?
— Итак, ваш план.
— Мой план. Дайте мне бой в конце сентября или начале октября в России. Дайте выносливого, крепкого мужика, который продержался бы достаточно долго. Потом дайте мне бой в декабре. А потом, может быть, где-нибудь в феврале я возьму парня из рейтинга. Дайте мне то, что получили другие: регулярные выходы на ринг.
— Насколько реально, что вам дадут этот план осуществить?
— Я получу то, что хочу, или меня здесь больше не будет. Я не подведу Сашу. Но если я не могу делать ту работу, которую обязан сделать, то как я могу ему помочь?
— Поветкин говорит, что хочет определенности, четкого плана.
— Конечно! Но план — это то, что я предлагаю. А когда тебе говорят: «Ты — номер один, ты должен драться за пояс через столько-то месяцев», это не план. Это не план, черт возьми! Это приглашение встать под крышу, которая сейчас обвалится. План есть у меня, но мне нужна помощь, помощь тех людей, которые окружают Сашу. Я уверен, что получу ее.
— И когда, по вашему плану, Поветкин смог бы драться с Кличко?
— Дайте мне эти три боя, о которых я сказал. И после них давайте Кличко, где-то через шесть месяцев. То есть примерно через год от сегодняшнего дня.
— И это все — исключительно из-за психологической неготовности?
— Психология, эмоции и мозги — это главное. Тело — всего лишь армия, а ум — генерал, который ее направляет. Ум не готов, и армия марширует прямиком в болото. А как подготовить ум? Есть три важнейшие составляющие этой подготовки — опыт, опыт и опыт. Все то, что мы сейчас делаем, — часть приобретения опыта для Саши. Это все, чего ему не хватает для того, чтобы стать чемпионом мира… Вот и все.
Моя работа с Сашей — это как уроки вождения автомобиля. Я могу учить его сколько угодно, но надо ведь и выходить на дорогу. Надо уметь водить в темноте, надо водить в пробках, надо быть готовым к тому, что какой-то придурок поедет на красный. Мы с ним уже прошли все возможные уроки, а теперь надо выходить на дорогу. Но я не хочу сажать его сразу за руль «феррари», я не хочу сажать его на «порше». Я хочу, чтобы он сначала проехал на нормальной машине, на нормальной скорости. Потом будет «порше», потом будет сто миль в час, все будет. А пока — дайте мне выйти на дорогу и ехать, черт побери!
