Экс-капитан «Зенита»: Я патриот своей страны, всегда хотел играть в России

06 августа 2015 12:02

Коренной ленинградец, страстный болельщик футбольного «Зенита» и в недавнем прошлом — капитан баскетбольных сине-бело-голубых Артем Кузякин рассказал Sportbox.ru о баскетбольном кольце в коммуналке, насыщенной карьере и причинах, по которым не захотел играть в Европе.

— Прежде всего, хотелось бы расставить все точки над i. «Зенит» был последним клубом в вашей карьере?

— Хватит. Я уже достаточно поиграл, поэтому сейчас решил закончить игровую карьеру и хочу делиться накопленным опытом с молодежью.

— «Зенит» не предлагал вам остаться в структуре клуба?

— Знаете, я ни с кем из структуры «Зенита» не общаюсь. За стол переговоров мы с представителями клуба не садились, они хоть и написали обратное, но, скажем так, написали, меня не спросив.

— То есть можно говорить о том, что между клубом и вами произошло некоторое недопонимание?

— Ну да, есть такое немножко.

— Нет досады, что именно на такой ноте приходится заканчивать карьеру?

— Нет, честно говоря даже не ожидал, что начнется такое движение, постоянные звонки, встречи, люди звонят — интересуются. Могу сказать, что я не сижу на месте, еле удается выкраивать время, чтобы потренироваться для себя, а в остальном — сплошное движение. Попросту нет времени, чтобы думать о каких-то обидах.

Артем Кузякин - капитан "Зенита" / Фото: © Михаил Разуваев/ БК «Зенит»

— В прошлом году в «Зените» сложился боеспособный коллектив, сплав молодых россиян и качественных легионеров. К сожалению, этим летом клуб расстался с восемью баскетболистами, с вами в том числе. Как считаете, каким образом такие радикальные изменения отразятся на прогрессе «Зенита»?

— Я фанат «Зенита» еще с детства, искренне болею за этот клуб, мне будет небезразлична его судьба, и я желаю команде всяческих успехов. Я тщательно слежу за европейским баскетболом, смотрю матчи, интересуюсь, прекрасно знаю всех игроков из тех, которых клуб подписывал, кто из них что из себя представляет. Скажу так: по именам новая команда выглядит не так ярко, как в прошлом году. Как она будет выглядеть на площадке — посмотрим. Василий Карасев не раз доказывал, что он может из ничего сделать конфетку. Конечно жаль, что ушло много харизматичных игроков, у нас был очень сплоченный коллектив. Жаль, что ушел Алексей Васильев, который очень многое делал для этого клуба. Сейчас большая ответственность ляжет на плечи Евгения Валиева и Артема Вихрова, которые остались. Очень надеюсь, что они продолжат двигаться вперед и подтвердят свой статус лидеров команды.

— О планах на будущее спрашивать, наверное, еще рано, но все же не могу не поинтересоваться, может, есть какие-то наметки?

— Пока действительно рановато, в ближайший месяц-полтора ситуация прояснится. Кое-какие варианты уже есть, но пока в голове идет процесс осмысления того, чем бы мне хотелось заниматься. Скорее всего, это будет спорт, и баскетбол, в первую очередь. Я много лет посвятил этой игре, с 18 лет начал играть профессионально, повидал очень много тренеров, легионеров, философий игры. Все эти знания и опыт при мне, так что хочется делиться этим с подрастающим поколением.

— Почему еще спрашиваю… Как и для многих других, для вас наверняка стало сюрпризом…

— Андрей Кириленко?

— Да, именно…

— Знакомый вопрос, который сейчас часто задают. С Андреем мы прекрасно знакомы, вместе начинали. Дай Бог ему удачи на новом поприще, я всегда его поддержу, и мне даже было бы интересно сотрудничать с ним.

— Многие после завершения карьеры начинают заниматься профессиональным менеджментом, агентской деятельностью, вы же, насколько я знаю, заканчивали высшее учебное заведение по специальности «авиастроение». Откуда такой необычный выбор?

— Не совсем так, я учился в СПБ ГУАП — Государственный университет авиационного приборостроения, но отделение у меня было экономическое, факультет менеджмента. Так что по профессии я менеджер организации. С институтами вообще интересная история. Поступал я в СПБ ГУУ, аналог МГУ в Москве, отучился там три курса, а потом подписал контракт с московским «Динамо». На расстоянии, естественно, было тяжело совмещать баскетбол и учебу, поэтому я перевелся в, скажем так, более лояльный вуз, и в итоге закончил его.

— А кем в детстве мечтали стать?

— Я с самого детства был связан с разными видами спорта: футбол, хоккей, теннис, баскетбол, плавание. Плаванием я вообще занимался довольно долго. А в баскетбол ушел совершенно случайно, рост сыграл свою роль, меня заметили, а потом все завертелось-закрутилось. После перешло на профессиональный уровень, и вышло так, как вышло.

— А про плавание можно поподробнее?

— Мама отвела меня в секцию, но в определенный момент мне просто начало это надоедать, понимал, что это не мое, и по времени момент совпал с тем, когда к нам в школу пришел баскетбольный тренер. Он попросил всех нас встать, потом позвал меня в коридор, я буквально пару минут попрыгал на одной ноге, на второй, и он сказал — приходи к нам в баскетбольную секцию.

— Это правда, что вы долго маскировались от мамы, не хотели ей рассказывать, что пропускаете плавание, мочили плавки под краном, чтобы она не догадалась?

— Да, это правда, все это было.

— Мама такая строгая, или вы ее расстраивать не хотели?

— Да нет, мама у меня была совсем не строгая, она меня очень любила, заботилась обо мне. Она вообще дала мне очень многое, и я по жизни очень благодарен ей.

— Можете рассказать о том, в какой атмосфере росли, чем занимались родители?

— Родители мои разошлись, когда мне было пять. Отец отдал 30 лет службе в органах МВД, дослужился до полковника. Мама работала бухгалтером, воспитывала меня, поднимала на ноги. Ну, в двух словах вот такая история.

— Я слышал истории о баскетбольном кольце в коммунальной квартире. Это правда? Неужели поблизости не было никаких площадок?

— Я жил в коммуналке, без горячей воды, типичный питерский двор-колодец, постоянная сырость. Ремонт невозможно было делать, потому что из-за влаги отходили обои. У меня была своя маленькая комнатушка, которую я увешивал плакатами, там я установил кольцо и тренировал бросок. Чем выше становился, тем выше вешал кольцо.

— Соседи по коммуналке не жаловались?

— Конечно, периодически приходили, жаловались. Но потом всё равно мы находили общий язык, все понимали, насколько сильная моя любовь к баскетболу.

— А друзья разделяли ваше увлечение?

— Все мои друзья жили в моем дворе, но после того как я начал заниматься баскетболом, все отношения с ними я свел практически к нулю. Тренировки, команда, друзья уже в команде, переезды из одной спортивной школы в другую. Сначала я пошел в «Петроградскую», потом «Василеостровскую», затем в «Адмиралтейскую»… Так что, можно сказать, друзей начал обретать уже в зрелом возрасте. У меня, конечно, есть и не баскетбольные друзья, но которые очень любят баскетбол.

— По сути, баскетболу вы учились в момент, когда не только спорт в стране, но и сама страна была в упадке, 90-е. Не было сомнений в том — тем ли я занимаюсь, смогу ли прокормить семью, близких?

— Во-первых, я был окружен заботой матери, в принципе ни в чем не нуждался. Если сейчас оглядываться назад, конечно, можно сказать, что много чего не было, но на тот момент это было не критично. Мама давала мне все, что было нужно. А, во-вторых, я был настолько захвачен баскетболом, что все остальное было как в тумане. Проводил все свободное время на баскетбольных площадках, мог оттренироваться две тренировки, а после поехать на Фонтанку играть на асфальте с друзьями в свое удовольствие.

— То есть никакого запасного плана, кроме спортивной карьеры, не было?

— Абсолютно. И я никогда не ставил себе целью зарабатывание каках-то больших денег. Правильно тренеры объясняют молодым баскетболистам — работай, тренируйся, люби игру, а деньги потом придут.

— Вы же фанат «Зенита», на футбол ведь захаживали наверняка? Ведь именно тогда, по большому счёту, начал зарождаться футбольный «Зенит» Павла Садырина, по которому сейчас многие ностальгируют…

— Да, это было. Футболом я интересовался, питерским «Зенитом», отец периодически меня брал на стадионы. Поэтому я болел, знаю всех игроков того времени, и вообще первое, во что я начал играть, — это футбол. Как и девять из десяти любых мальчишек. Прекрасно помню времена Чухлова, Желудкова, Дмитриева, Долгополова, Афанасьева, Бирюкова. Очень давно болею за «Зенит».

— Кто был любимым игроком?

— Желудков — без вариантов. Его стандарты, его левая нога — это потрясающе.

— Соответственно, как у коренного ленинградца и болельщика «Зенита» у вас должно быть особенное отношению к «Спартаку»?

— Ну да, есть такое немножко. Хотя я нашел себя в другой сфере, но никогда ни при каких условиях я не буду болеть за «Спартак».

— Тем не менее питерский «Спартак» — это веха для нашего баскетбола, и свою карьеру вы начали именно там. Какие первые впечатления были от попадания в команду?

— Несмотря на то, что «Спартак» не отличался тогда топ-уровнем игроков и уровнем контрактов, я сразу почувствовал разницу между профессиональным клубом и юношескими, молодежными командами. Это и сборы, и проживание, и питание, и экипировка. Когда, в лучшем случае, можешь позволить себе купить кроссовки раз в полгода, а тут тебе выдают бесплатно — это производит впечатление. Плюс безумно интенсивный уровень тренировок и игр.

— Из ветеранов кто помог больше всего адаптироваться?

— Все понемножку. Мальцев, Гришаев, Кисурин, Фетисов, Силантьев, Васильев, Потапов. Я могу долго перечислять, но, мне кажется, и эти имена уже многое скажут любителям баскетбола.

— Несмотря на то, что у клуба были довольно туманные перспективы, да и с финансированием были проблемы, вы провели там почти пять лет. Что держало?

— Во-первых, я был молодым игроком, а поскольку люди, спонсоры требовали побед, то соответственно баскетболисты с именем чаще и играли. Тренеры держались за свои места, и молодежи тогда доверяли меньше. Говорили: работай, трудись — все будет. Я сидел на лавке год-другой, потом чуть больше стал играть, потом еще больше, и в последнем сезоне 2003/2004 «выстрелил». Как раз сложилось так, что у меня и контракт заканчивался, и играть я стал больше. Я получил приз самому прогрессирующего игроку, и на меня обратили внимание клубы. Были предложения от питерского «Динамо», УНИКСа, «Урал-Грейта». В итоге я выбрал московское «Динамо».

В московском "Динамо" / Фото: © Из архива Артема Кузякина

— Почему именно этот клуб?

— Они на тот момент были бронзовыми призерами Суперлиги, для команды это был определенный шаг. В клубе работал известный тренер Цви Шерф, который позже тренировал питерский «Спартак», он очень сильно хотел видеть меня в команде. И я согласился, даже исходя не из финансовой перспективы, а именно из желания поработать с тренером. Плюс сыграло роль то, что президентом клуба был Евгений Яковлевич Гомельский. Он питерский, можно сказать, свой. Мы сели, поговорили, и я дал ему слово, что подпишу контракт с «Динамо». Несмотря на то, что потом мне продолжали поступать предложения, я свое слово сдержал.

— Почувствовали какой-нибудь контраст по сравнению с Питером, и на сколько приятным он был?

— Сразу ощущалось, что Москва дороже, чем Санкт-Петербург, но на машину в первый же сезон в «Динамо» я себе заработал. Свободного времени тогда не было вообще. Что такое выходной, когда тебя тренирует Цви Шерф, я узнал спустя два с половиной месяца. Все остальное время были тренировки, тактические разборы и тренажерка.

— «Динамо» на тот момент была звездной командой, что ни имя — европейская величина. К вам, как к молодому игроку, не было отношения свысока?

— Нет, все между собой прекрасно общались, конечно, статус молодого игрока немного обязывал, но ничего особенного.

— Артем, вот я смотрю: «Динамо», «Урал-Грейт», «Локомотив», УНИКС, «Красные Крылья», «Триумф»… Кроме последнего, ни в одной из команд вы не задерживались более двух лет. По каким причинам чаще всего уходили?

— Причин много, все могу перечислить. Из «Динамо» я ушел в «Урал-Грейт», потому что был молод, амбициозен и хотел больше играть. Пермский клуб покинул, потому что там были катастрофические задержки по зарплате, не было понятно, продолжит ли клуб существование в следующем сезоне. Я подписал двухлетний контракт с ростовским «Локомотивом», который выполнил до конца, и в УНИКС переходил уже в ранге лучшего снайпера плей-офф. Можно сказать, уходил на повышение, это сейчас «Локо» среди фаворитов чемпионата, а тогда команда боролась за 5–6 место. В УНИКСе я тоже отработал двухлетний контракт. Если не считать травмы, полученной в «Красных Крыльях», в Самаре меня все устраивало, но у меня на тот момент была семья, и я уже хотел двигаться ближе к Санкт-Петербургу. В «Триумф» меня позвали Вальдемарас Хомичус и Василий Карасев, которым был нужен такой дядька-наставник, который бы был в помощь тренерам и молодым игрокам, мне уже было за 30, я подписал контракт и тоже полностью его отработал. А про «Зенит», наверное, и так все понятно — это мой родной город, и я выбрал бы его при любых вариантах.

В "Локомотиве" / Фото: © Из архива Артема Кузякина

— А никогда не хотелось попробовать свои силы в зарубежном чемпионате, и были ли какие-либо варианты?

— Да, были возможности, особенно в начале карьеры, но я патриот своей страны, всегда хотел играть в России, перед родными болельщиками, перед своими друзьями, против своих друзей. Меня все устраивало.

— В таком случае, что было основной целью, к которой стремились в карьере?

— Сборная России. И есть некий осадок, что так и не получилось заиграть в национальной команде. Это была моя самая большая мечта, больше, чем зарубежный клуб, НБА и все остальное. Ну, не сложилось, ничего страшного, я не жалуюсь.

— Какой момент своей карьеры считаете пиковым, когда, по своим ощущениям, вполне могли пробиться в состав сборной?

— Пробовать можно было всегда, но думаю, что это последний сезон в ростовском «Локомотиве». Тогда я был готов и физически, и морально, и психологически — готов не пусто поехать на сборы, а действительно закрепиться в составе.

— То, чего не успели достичь вы, может достичь ваша дочь. У вас в семье есть достойная продолжательница баскетбольных традиций. Маргарита ведь тоже занимается этим видом спорта.

— Да, недавно приехала из Москвы, был чемпионат среди девочек 2002 года рождения, и наша команда стала бронзовым призером, уступив только «Тринте» и команде школы Гомельского. Так что успехи есть, хотя это не отменяет того, что надо много работать.

Артем Кузякин с сыном Марком / Фото: © Из архива Артема Кузякина

— Сыну Марку пока еще рановато определяться со спортивными предпочтениями?

— Ему сейчас будет 6, и мы подумываем отдать его куда-нибудь. Скорее всего, это будет плавание и какие-нибудь несильные баскетбольные тренировки — пусть бегает.

— После ухода из баскетбола наверняка будет больше свободного времени, чем раньше. Куда рассчитываете его тратить: поездки, еще что-нибудь?

— Ну, учитывая мой нынешний график, сильно в этом сомневаюсь. Сейчас много времени в разъездах, между Москвой и Питером, живу практически на два города. И по делам успеть надо, и детям уделить время надо…

— Прежде чем окунуться в такой круговорот событий, отдохнуть куда-нибудь успели съездить?

— Да, вместе с любимой девушкой побывали на Шри-Ланке. Без детей, без суеты. За долгое время я действительно почувствовал, что значит отдохнуть. Это было потрясающе. Я теперь понял, что такое отдых.

— Я знаю, вы не очень любите распространяться о личной жизни…

— Да нет, почему. На самом деле все очень просто, тема не новая. Сейчас мы живем вместе с любимой девушкой. Со своей бывшей супругой я разошелся, мы сели за стол переговоров, обо всем договорились полюбовно, без скандалов и прочего. Дети наши в курсе, восприняли все адекватно, они знают, что мы их любим. У супруги сейчас своя личная жизнь, у меня — своя… Так что скрывать мне нечего, я человек открытый.

По теме
Еще
© ОАО «Спортбокс» 2007 — 2017.
Для лиц старше 16 лет

Наверх